«Бархатный развод» Чехии и Словакии: выбор элит вопреки мнению народов


«Бархатный развод» не поддерживали жители Чехии и Словакии

Большинство межнациональных конфликтов в мире, которые приводили к переделу территорий государств заканчивались кровавыми событиями. Однако в истории есть примеры, как распадалось государство без воин – «Бархатный развод» Чехии и Словакии.

Это седьмая публикации серии о межнациональных конфликтах Фактов ICTV.  Записано со слов Николая Капитоненко, доцента Института международых отношений университета им. Т.Шевченко.

Война в Сирии: кого бомбит Россия и новая Османская империя Эрдогана

Распад Югославии и Дейтонские соглашения: принуждение к миру, или Бомба замедленного действия

Война в Нагорном Карабахе: неожиданная эскалация не в пользу России и Турции

Война Эфиопии и Эритреи: первая российско-украинская

Война и независимость Косово: развенчаны мифы, которыми прикрывался Путин

Война в Хорватии: ликвидация сепаратистов за 84 часа и сдача героев

Николай Капитоненко.

Распад Чехословакии был результатом, с одной стороны, краха всей политической архитектуры в регионе Восточной Европы в конце «холодной войны», а с другой – проявлением редкого сочетания демократизации с очередной – четвертой по счету в истории – волной национализма.

Это был «бархатный развод» с полным оптимизма взглядом в будущее, и этим он резко отличался от всех прочих распадов государств в мире после «холодной войны».

Причины

Государства распадаются относительно редко, особенно в нормальных условиях отсутствия геополитических катаклизмов вроде мировых войн. Когда распад все же происходит, с его помощью пытаются решить либо предотвратить внутренние конфликты, связанные с отличиями – этническими, религиозными или идеологическими.

Всегда главной причиной распада государств выступает их слабость – неспособность обеспечивать безопасность, приемлемый уровень жизни или перспективы развития своих граждан. Когда государство оказывается в таком плачевном состоянии, люди – на уровне общин, этнических групп, кланов или в любой другой форме – начинают брать дело в свои руки. Государство тогда оказывается ненужным, лишним, по крайней мере, в своем текущем виде. Распад Чехословакии стал ответом на кризис всей политической системы страны вследствие смены режима.

Кроме того, рубеж 1980-х и 1990-х принес с собой рост значимости национальной идентичности, или, проще говоря, усиление влияние национализма. Крах коммунистической идеологии создал вакуум, который в Центральной и Восточной Европе традиционно заполнила философия национализма. Люди вдруг почувствовали себя не коммунистами-интернационалами, а чехами, словаками, поляками, украинцами. Масштабные проекты по конструированию новых идентичностей, типа советского народа, провалились.

Как ни странно, но свою роль сыграла и демократизация. Замечательная в долгосрочном плане тенденция, в краткосрочной перспективе она генерирует ряд рисков и угроз, включая угрозу сепаратизма. Переход от авторитарного к демократическому режиму создает или усиливает спрос на популярность, к которой самым коротким путем часто оказывается националистическая риторика.

Таким образом, конец «холодной войны», бархатная революция в Чехословакии и последовавшие за этим выборы сделали распад государства практически неизбежным. После выборов 1992 года, стало ясно: победившие Гражданская демократическая партия (Чехия) и Движение за демократическую Словакию (Словакия) предпочтут раздел страны долгим, трудным и, весьма вероятно, неблагодарным попыткам ее сохранить.

И хотя, судя по опросам, за такой вариант выступало меньшинство населения в обеих частях федерации, вопрос был отдан на решение элит, что тоже типично для конца эпохи социализма.

Чехия и Словакия на современной карте.

Кто кого «кормил»

Традиционные бюджетные отчисления с земель более развитой экономически Чехии в Словакию прекратились в январе 1991 года, то есть примерно за полтора года до начала процесса разделения. Это значит, что хотя экономические соображения присутствовали где-то на повестке дня и в общественном мнении, но не были решающими.

Эти самые экономические соображения вообще склонны переоценивать. Долгие и системные наблюдения за сецессионизмом и сепаратизмом показывают, что ему подвержены как богатые, так и бедные страны; а с другой стороны, сильные дисбалансы в доходах далеко не всегда приводят к желанию бедных или богатых отделиться.

Чехия была в среднем на 20% богаче Словакии – совершенно не критический разрыв. Дотации были, но о «кормлении» речь вести нельзя.

Сравнить экономическую географию Украины с чехословацкой можно только с той точки зрения, что обеим странам досталась устаревшая промышленность, погрязшая в лабиринтах плановой экономики. Только в Чехии и Словакии провели быстрые и успешные реформы, а в Украине законсервировали неэффективность. Донбасс в силу своей населенности и шахтерской символичности просто чуть-чуть лучше других регионов подходил на роль памятника бессмысленности советской модели экономики.

 

Параллели с Украиной

Распад Чехословакии трудно сравнивать с кризисом на Донбассе прежде всего потому, что во втором случае мы имеем искусственно созданный конфликт, к которому нет ни исторических, ни национальных, ни каких-то иных предпосылок.

В 2014 году Украина переживала драматический период ослабления государства, выражавшийся во всем, включая утрату легитимности, контроля над границами и силовым аппаратом. Конфликт на Востоке стал результатом прямого вмешательства России – ничего подобного в Чехословакии не могло и быть. Гораздо более оправданы параллели с другим известным «разделом Чехословакии» в 1938 году при прямом участии нацистской Германии.

«Бархатный развод» был оптимальным выбором полностью легитимных элит двух республик в изменившихся политических условиях. Конфликт на Донбассе – это ошибочный выбор элиты соседнего государства, готового ради собственных геополитических фантазий нарушить любые правовые нормы.

 

Реакция Запада

«Бархатный развод», проходивший на фоне драматичного распада Югославии, казался и был очень мирным событием и вызывал минимум беспокойства и вмешательства внешних акторов. ЕЭС, ставивший в то время во главу угла вопросы прав национальных меньшинств, заботился о мирном характере разделения и о минимальном влиянии националистичных идеологий в новых государствах. Общая политика безопасности в то время была именно что только «на бумаге» — в тексте не вступившего еще в силу Маастрихтского договора, поэтому реагировали, в основном, на гуманитарные и связанные с ними вызовы.

США и Россия, вчерашние противники по «холодной войне», привыкали к новому мироустройству. В американские стратегические подходы вполне вписывались изменения такого рода в Восточной Европе. У Москвы на повестке дня были вопросы посерьезнее.

Более активную позицию занимали страны региона, в первую очередь Венгрия и Румыния, заботившиеся о проживающих в обеих странах этнических меньшинствах, а вместе с тем и об изменениях общей расстановки сил в регионе.

 

Опыт

Украинцам стоит помнить, что чехословацкий опыт – уникален. Стечение исторических обстоятельств дало шанс элитам двух стран провести раздел бескровно, мирно и, можно сказать, с пользой. В противоположность этому, подавляющее большинство случаев распада выглядят совершенно иначе.

В Украине нет этнических, культурных или иных предпосылок для сецессионизма. Нам не с кем разводиться. Наш вызов в другом: в отстаивании своей независимости и государственности.

 

Что есть сейчас

Экономика обеих стран позволяет им находиться в числе 50 лучших в мире по уровню доходов на душу населения, при этом Чехия на три позиции – примерно на 6% — опережает Словакию. Можно увидеть, что традиционный для социалистических времен разрыв в 20% уменьшился. Результатами вполне могут быть довольны жители обоих государств.

Вопрос о том, чего удалось бы добиться, останься государство единым, остается приоткрытым. Вряд ли экономические и политические результаты были бы другими. Иными могли бы быть отношения между самими чехами и словаками, но это – из области спекуляций.

 

Союзы

Чехия и Словакия построили идеальные двусторонние отношения. Пример этих государств обманчиво указывает на легкость и эффективность раздела государства как способа решения политических проблем. Но «бархатный развод» — скорее исключение, чем правило.

Чехия и Словакия получили в наследство схожий набор проблем в экономике и политике, и обе рассматривали внешнюю политику как эффективный инструмент их решения. В результате обе – Чехия чуть раньше – оказались активными участниками процессов расширения НАТО и ЕС, адресатами новых проектов финансовой помощи ЕС и вообще активными элементами новой системы региональной безопасности.

Созданная в качестве переходного инструмента Вышеградская группа выполнила свои функции и до сегодняшнего дня остается примером активного и успешного субрегионального объединения.

 

Будущее

Никаких серьезных разговоров о воссоединении двух республик нет и, наверное, не может быть. В этом просто нет смысла: обе находятся в комфортных политических рамках Европейского союза, часть суверенитета переданы в Брюссель, а уровень коллективной безопасности так высок, что обе страны тратят на военные нужды всего лишь по 1% от ВВП.

Кроме того, процессы объединения вообще не очень характерны для современного мира и Европы. Страны гораздо чаще сталкиваются с перспективой распада.

Будущее этих государств сегодня крепко связано с Западом в широком смысле этого слова. Они стали его частью, снова воссоединившись с политическим пространством Европы. Теперь у них снова общие проблемы, вызовы и возможности.

Безопасность их надежно защищена. Они часть крупнейшего в мире рынка и динамичной гигантской экономики. В обеих странах относительно прочная демократия (обе – в топ-50 стран мира), и высокий уровень индекса человеческого развития (обе – в топ-40).

Обе страны, с географией и историей близкой к украинской, по-прежнему остаются для нас моделью и «дорожным ориентиром».

 Война в Сирии: кого бомбит Россия и новая Османская империя Эрдогана

 Распад Югославии и Дейтонские соглашения: принуждение к миру, или Бомба замедленного действия 

 Война в Нагорном Карабахе: неожиданная эскалация не в пользу России и Турции

 Война Эфиопии и Эритреи: первая российско-украинская 

Война и независимость Косово: развенчаны мифы, которыми прикрывался Путин

 Война в Хорватии: ликвидация сепаратистов за 84 часа и сдача героев

Общался Ростислав Буняк.

Источник: ictv.ua

Оставить комментарий